Когда ведомство Валерия Шевчука говорило правду – утром или вечером 14 января?
Константин Михайлов
1 января 2010 года вступил в силу Федеральный закон от 9 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления».
Первым из «основных требований при обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов» закон называет «достоверность предоставляемой информации».
Видит Бог, в Москве эти требования падают на благодатную почву.
Вечером 14 января на официальном сайте Комитета города Москвы по культурному наследию появилось «Заявление пресс-службы» ведомства о ситуации вокруг Дачи Муромцева в Царицыне. Документ начинается с утверждения, будто «развернутая нездоровая полемика в ряде средств массовой информации относительно пожара на так называемой «даче Муромцева» носит непрофессиональный характер и искажает историческую справедливость».
Забота об исторической справедливости в высшей степени похвальна. Особенно со стороны Комитета г. Москвы по культурному наследию, в июле 2009 года уже замеченного в редактировании материалов своего сайта задним числом.
Тогда речь шла о зараженности химическими отходами ряда зданий исторического комплекса Московского Газового завода, послужившей причиной решения об их сносе. После обращения представителей общественности в Роспотребнадзор с просьбой проверить информацию о химической зараженности зданий, где ежедневно работают или бывают сотни москвичей, слова о химической заразе таинственным образом исчезли с сайта Москомнаследия.
Этот эпизод мог бы сойти за исправление досадных неточностей, а отнюдь не за характерный пример информационной политики ведомства. Но 14 января 2010 года, одновременно с появлением “заявления пресс-службы” о Даче Муромцева, на сайте Москомнаследия вновь произошли волшебные перемены. Причем теперь уже не в тексте одного из десятков информационных сообщений, а в реестре объектов культурного наследия Москвы, в который, как можно предположить, ответственное и профессиональное ведомство помещает тщательно выверенную информацию.
Одним из ключевых моментов в решении судьбы участка бывшей дачи первого Председателя Государственной думы России Сергея Муромцева на 5-й Радиальной улице после пожара в ночь со 2 на 3 января 2010 года является охранный статус объекта.
В “заявлении пресс-службы” Москомнаследия от 14 января содержится информация о том, что заявка о постановке Дачи Муромцева на государственную охрану “поступила в адрес Государственного управления охраны памятников (ГУОП) в июне 1990 года. В декабре, после рассмотрения и изучения представленных документов, экспертная комиссия отклонила заявку в связи с отсутствием необходимой достоверной информации о доме и его владельцах”.
Заметим, что в 1990 году никакого ГУОП еще не существовало, тогда это ведомство именовалось УГКОИП (Управление государственного контроля охраны и использования памятников истории и культуры). Это, впрочем, мелочи, хотя в Москомнаследии могли бы знать собственную историю. Гораздо важнее другое: сообщая об отклонении заявки 1990 года, “заявление пресс-службы” Москомнаследия умалчивает о другой заявке и создает впечатление, что у Дачи Муромцева в настоящее время нет никакого охранного статуса.
Общественное движение “Архнадзор” уже сообщало о том, что в мае 2009 года его представителями Дача Муромцева (5-я Радиальная ул., д. 3), включающая и дачный земельный участок Сергея Муромцева с садово-парковыми насаждениями начала ХХ века, и деревянное здание 1960-х гг., построенное на фундаменте исторического дачного дома Муромцева, в котором в 1970-1980-е годы жил писатель Венедикт Ерофеев, бывали другие видные деятели отечественной культуры, а также сохранившиеся на соседнем участке (7-я Радиальная ул.) остатки ворот дачи Ероховых, где бывал Иван Бунин, были заявлены к постановке на государственную охрану как достопримечательное место.
Заявка была принята Москомнаследием. Таким образом, Дача Муромцева стала “заявленным объектом”. В соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ “Об объектах культурного наследия народов Российской Федерации” об обеспечении сохранности объекта, обладающего признаками памятника истории и культуры, до рассмотрения заявки о Даче Муромцева она не может быть снесена или превращена в стоянку уборочной техники.
В середине дня 14 января 2009 года Дача Муромцева еще числилась в реестре памятников на сайте Москомнаследия как “заявленный объект”. Однако к вечеру 14 января упоминания о ней исчезли с сайта ведомства. Следы майской заявки “Архнадзора” пока что просматриваются на сайте в упоминании о другом “заявленном объекте” – воротах дачи Ероховых. (Помня прошлогодний поучительный опыт работы с сайтом Москомнаследия, мы не поленились сделать скриншоты.)
Так Москомнаследие отреклось от Дачи Муромцева. Даже однократного пения петуха не потребовалось.
После этого нельзя не задать Комитету г. Москвы по культурному наследию и персонально его председателю Валерию Шевчуку три вопроса:
1. Когда Москомнаследие говорило правду о статусе Дачи Муромцева – утром 14 января 2010 года или вечером того же числа?
2. На каком основании из реестра московских памятников на сайте Москомнаследия была изъята информация о Даче Муромцева и ее статусе “заявленного объекта”?
3. Считают ли в Москомнаследии подобную информационную работу исполнением Федерального закона от 9 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления»?