Во дни Кадашевского противостояния защитников заповедной слободы часто попрекали тем, что они «сами не знают, чего хочут». Жить в руинах, а может в землянках? Вообще ничего в центре не строить, капусту разводить на драгоценной земле инвестора?
Понимая, что возвращаться к этой теме придется ещё не раз, публикуем градостроительный анализ спорного участка, выполненный аналитиками новообразованной архитектурной секцией «Архнадзора» Александром Можаевым и Сергеем Агеевым. К подробному разбору секретов кадашевской самобытности прилагаем наши предложения по регенерации территории, окружающей храм Воскресения с юга и востока. Надеемся, что этот материал будет способствовать делу прогресса и разрядки в отношениях между хозяйствующим инвестором и неравнодушной общественностью.
1. Традиционная планировка усадеб. Кадаши в основном сохраняют планировку городских усадеб, сложившуюся не позже XVII столетия. Это ещё слободская нарезка домовладений, их исторические границы, довольно внятное соотношение между главными домами и прочими усадебными постройками. Регенерация территории должна учитывать сложившиеся границы участков, композицию дворов, соподчинение гражданских построек и господствующего над ними Кадашевского храма.
2. Традиционный силуэт застройки. Исторически важнейшей составляющей кадашевского архитектурного образа был Кремль — его парадная южная развертка, с выстроившимися в ряд дворцом и соборами, парящая над крышами низкорослых усадеб. Эта красота поэтапно уничтожалась на протяжении XX и XXI века, но отдельные видовые точки, связующие горний Кремль и подвластное ему Замоскворечье, существуют и теперь. Не менее важны видовые раскрытия Кадашевских храмов, мерцающие в просветах домов Ордынки и Кадашевских переулков (анализ этих точек см. в 6 разделе).
Но важнее всего то, что Кадаши — единственный район Москвы, сохраняющий средневековый масштаб застройки. На Школьной, например, улице вы можете видеть фронт двухэтажных домов на фоне многоэтажных панельных зданий, но только здесь — обе стороны улицы с усадебной застройкой на фоне московского неба — как при добром царе Горохе.
3. Типология исторической застройки. Каменные дома, возводившиеся на территории слободы в XVII — XX столетиях, при ближайшем рассмотрении имеют свой определённый, вполне ярковыраженный характер. Богатые каменные палаты XVII — XVIII столетий со временем приобретают облик строгих купеческих особняков; слободские дворы, изначально включавшие как жилые, так и производственные постройки, к концу XIX века плотно застраиваются хозяйственными либо фабричными корпусами. Несмотря на деградацию внутренних усадебных территорий в советские годы, Кадаши и теперь хранят дух прежнего Замоскворечья.
4. Историческая застройка 1 и 2 Кадашевского переулков. Анализ внешней застройки переулков, окружающих храм Воскресенья с севера и запада, позволяет обозначить черты традиционного типа «кадашевского жилища». Это двух-трехэтажный оштукатуренный дом под железной четырёхскатной крышей, иногда с мезонином, гораздо реже — с мансардой. Хотя в общих чертах типологию усадебных домов можно считать позднеклассической, но элементы ордерной архитектуры в ней отсутствуют. Большинство домов подчёркнуто скромны, тем самым признавая абсолютное главенство Воскресенского храма.
5. Фасады некоторых утраченных построек квартала. По материалам исследований мастерской Александра Скокана.
6. Предложения по регенерации территории бывшей фабрики Григорьева, усадьбы Оленевых и усадьбы дьякона Кадашевской церкви. Для начала напомним, что единственно возможный в охранных зонах режим регенерации подразумевает «восстановление утраченных элементов архитектурных или градостроительных ансамблей». Старинная застройка рассматриваемых домовладений носила разный характер в разные исторические периоды, пострадала от перестроек советского времени, не была в должной мере изучена и зафиксирована перед началом сносов 2000-х. Поэтому в данном случае целесообразно говорить о восстановлении общей композиции, этажности и исторической плотности застройки домовладений.
На схеме показаны основные видовые точки храмов Воскресения в Кадашах и Всех Скорбящих Радости. Рекомендуемая высота регенерируемой застройки — два-три этажа с необходимым понижением до одного-двух в пределах обозначенных лучей видимости. Строительство в пределах обозначенных штриховкой пятен застройки предполагает сохранение исторических композиционных акцентов и обозначение ведущей роли главных домов усадеб — палат Григорьева и Оленевых, дома дьякона. Обязательно сохранение и реставрация корпуса Григорьевской фабрики (с восстановлением исторического мансардного этажа). Для фрагментарно сохраняющихся строений — северного фабричного корпуса с воротами и дома дьякона — рекомендуется воссоздание в режиме регенерации, с включением в новостройку подлинных стен и восстановлением общих черт архитектуры утраченных фасадов.
Обозначенные на схеме видовые точки:
7. И ещё несколько слов о ценности средовых объектов на территории Кадашевской слободы. Официальная позиция Москомнаследия по поводу дома дьякона и корпуса Григорьевской фабрики выражена твердо и решительно: здания не представляют интереса, поскольку это установлено объективным исследованием специалистов. «В выводах, содержащихся в комплексных историко-культурных исследованиях, разработанных мастерской №17 Моспроект-2 под руководством Е.Ю.Дутловой и коллективом персональной творческой архитектурной мастерской А.С.Цивьяна под руководством Е.Е.Соловьевой отмечено, что предусмотренные к сносу строения являются рядовыми и второстепенными элементами застройки, утратившими самостоятельную историко-культурную ценность» (из письма 09.06.2010 №16-02—451/7-(173)-1).
Мы не знакомы с исследованием Цивьяна, но ниже приводим схему, выполненную под руководством Е.Ю.Дутловой. Ознакомление с полным описанием квартала, данном в этом исследовании, показывает, что, в большинстве случаев декларируемые Москомнаследием цитаты вырваны из контекста. В исследовании есть рекомендации экспертов по сохранению и реставрации зданий, которые в настоящее время пытаются снести как неценные.
О доме дьякона в материалах исследования говорится следующее: «Рядовой пример главного дома, небольшой городской усадьбы, перестроенного в кон. 19 в. под доходные квартиры. Сохранил значение доминанты застройки владения, при этом утратив композиционные и стилевые характеристики». — Этот текст цитируется в упомянутом письме в качестве позиции авторов исследования для обоснования сноса здания. Однако, цитата имеет продолжение: «Дом, первоначально существовавший как элемент фронтальной застройки по Кадашевскому тупику, в настоящее время вошел в комплекс дворовой застройки владения. Здание включено в дополнительный список памятников архитектуры как элемент исторической застройки, входящий в охранную зону церкви Воскресения Христова в Кадашах«. Итак, мы имеем дело с сознательным обрывом текста с целью искажения его смысла.
В дальнейшем тексте не только не предлагается снос этого здания, но наоборот, как очевидное и необходимое, рекомендуется «реставрация фасадов и реконструкция внутренней планировки с возможной заменой деревянной части второго этажа на каменную. В связи с утратой зданием стилевых характеристик, необходимо привлечение специалистов-реставраторов для определения либо первоначальной композиции фасадов, либо восстановление их по аналогам; возможно восстановление мезонина.»
Точно та же история повторяется с заявлениями о «второстепенном и утратившим самостоятельную историко-культурную ценность» фабричном корпусе. На приводимой выше схеме из цитируемых исследований мастерской Дутловой самым очевидным образом значится: «фасад имеет архитектурно-художественную ценность«.
В заключение приводим ссылку на позитивный пример приспособления исторической промышленной застройки — лофт-квартал «Даниловская мануфактура».
Благодарим за консультации А.В. Ганешина, Б.Е. Пастернака, Е.Е.Соловьёву.