9 октября «Архнадзор» при поддержке Мосгорнаследия и ООО «Карс» организовал пресс-тур в палаты князя Пожарского (иначе – дом графа Ростопчина) на Большой Лубянке. Журналисты смогли осмотреть палаты не только снаружи, но и внутри, увидеть процесс разрушения богатых интерьеров XIX века. Многие десятилетия эти интерьеры были недоступны.
Утром выпал первый снег, напомнив, что через месяц памятник вступит в двадцатую зиму своего запустения. Между тем по архитектурной и мемориальной ценности палаты Пожарского занимают, пожалуй, верхнюю строку в списке пустующих памятников Москвы.
В основе здания – объем палат первой половины XVII века, принадлежавших спасителю Отечества Дмитрию Михайловичу Пожарскому. На баррикаде перед этим домом князь противостоял польско-литовским отрядам. В петровское время палаты были расширены, надстроены и получили уникальный белокаменный декор в «нарышкинском» стиле, сохранившийся до нашего времени.
В 1812 году усадьба принадлежала военному губернатору Москвы графу Федору Васильевичу Ростопчину, который распорядился отсюда о сожжении столицы. У Ростопчина в начале войны жил Карамзин, сюда же привезли с Бородинского поля раненого Багратиона. Во дворе перед домом произошел самосуд над «наполеоновским прокламатором» Верещагиным. Благодаря Толстому, описавшему эту сцену в романе «Война и мир», дом стал частью образа Москвы в мировой литературе. Позднее усадьбой владел герой Отечественной войны генерал Орлов-Денисов, с фамилией которого памятник фигурирует в реестре объектов культурного наследия.
Запустение длится со времени, когда палаты были изъяты из ведения ФСБ и приватизированы. После банкротства первого собственника здание дважды перепродано. Однако реставрационные работы так и не начались.
Еще в 2009 году федеральные ведомства обратились в суд с иском об изъятии памятника в государственную собственность. Градозащитники поддержали это обращение, поскольку давно настаивали на нем. Через несколько лет решение было принято и вступило в силу, однако до сих пор не исполнено: государство так и не выплатило прежнему собственнику – ООО «Карс» – сумму выкупа.
Сложилась парадоксальная ситуация: теперь сам прежний собственник выступает в судах с иском к Росимуществу об исполнении решения суда.
Дело за «малым» – внести сумму выкупа отдельной строкой в федеральный бюджет. Напомним, что бюджет 2016 года формируется сейчас. Это было бы лучшим подарком всем нам ко Дню народного единства 4 ноября – государственному празднику, героем которого является князь Пожарский.
Спикерами пресс-тура выступили завотделом Мосгорнаследия Михаил Голубев, представители ООО «Карс» Михаил Крунов и Андрей Жмаков, координаторы «Архнадзора» Рустам Рахматуллин и Константин Михайлов.
То есть люди, чьи позиции в судах или по поводу судов были подчас противоположными. Сегодня позиции совпадают в главном: федеральные власти должны завершить брошенный на полпути процесс возвращения памятника в госсобственность.
А вот представители Росимущества на приглашение посетить пресс-тур не ответили.
Приватизация палат Пожарского произошла по прецеденту, раньше, чем само понятие «приватизация» появилось в законодательстве о наследии. Сейчас палаты проходят через опыт деприватизации – и снова по прецеденту. Видно, что предусмотренное законом изъятие с выкупом – вовсе не простое дело. Государственное, можно сказать, дело. Жаль, что для этих экспериментов не был выбран менее выдающийся объект.
Сюжет Юлии Гребенниковой:
Фото: Денис Сергеев, Николай Аввакумов.
Юридическая справка:
В 2009 г. государство в лице уполномоченного органа охраны (тогда — Росохранкультура) при поддержке Департамента культурного наследи города Москвы инициировало иск об изъятии федерального памятника у собственника ООО «Карс» в связи с его ненадлежащим содержанием.
Иск был удовлетворен, вышестоящие судебные инстанции оставили решение Арбитражного суда г. Москвы в силе и, таким образом, оно вступило в законную силу в сентябре 2011 г. (Постановление. Карточка дела).
По закону, изъятие носит возмездный характер, то есть государство должно выплатить нерадивому собственнику компенсацию за имущество, которое оно у него забирает.
Однако в ходе судебного процесса стоимость выкупа не была рассчитана и зафиксирована судом, что сделало решение об изъятии неисполнимым. Причем не только принудительно неисполнимым, но даже добровольно, если покупатель не согласен платить по рыночным расчетам независимой оценки.
Теперь уже ООО «Карс», с одной стороны, озабоченное состоянием дома, с другой, полностью ограниченное в полномочиях и возможности вкладывать средства в его реставрацию, в июне 2012 г. идет в суд с требованием заключить с ним договор купли-продажи.
После долгого согласования стоимости, различных обжалований и прочих судебных мытарств суд наконец обязывает Росимущество подписать договор и выкупить здание.
Решение принято в ноябре 2013 года, вступило в силу в феврале 2014 (Решение Арбитражного суда г.Москвы).
Однако и это, второе, решение не сдвинуло ситуацию с мертвой точки, оно не исполняется государством так же, как и первое: Росимущество отказывается заключать договор купли-продажи памятника, ссылаясь на отсутствие бюджетных средств.
В поисках выхода из ситуации ведомство предложило выставить здание на публичные торги и вернулось с этим в судебный процесс, мотивируя просьбу отсутствием «возможности исполнить решение и требование суда».
Но теперь уже не согласился суд… (Карточка дела).
Подробный фоторассказ о доме от Вадима Разумова (продожение) и Николая Аввакумова.