Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников
Юрий Егоров, Рустам Рахматуллин
Москомархитектура повторно утвердила архитектурно-градостроительное решение (АГР) реконструкции выдающегося транспортного сооружения – Каланчевского путепровода работы прославленного Алексея Щусева.
Мы заговорили о реконструкции путепровода летом минувшего года, когда в сети стали появляться разрозненные изображения проекта АГР: современное бетонное сооружение, не имевшее ни преемственности с существующим, ни связи с ансамблем площади трех вокзалов. Как же так, говорили мы. Ведь перед нами работа выдающегося архитектора, неотъемлемая часть ансамбля, практически полностью состоящего из объектов культурного наследия. Как можно вносить в сложившийся архитектурный комплекс грандиозный диссонанс? Эти вопросы мы задавали в наших публикациях, раскрывая попутно историю проектирования и строительства путепровода.
И вдруг нас услышали. После чего многое произошло впервые. Впервые такой мощный транспортный проект обсуждали вместе проектировщики, городская администрация и градозащитники. Это диалог, о необходимости которого мы говорим все последние годы.
Что же изменилось в утвержденном решении по сравнению с первоначальным замыслом? И почему принятое решение получило неформальный девиз «Больше Щусева»?
Что не удалось
Сразу скажем, что вариант «оставить как есть», увы, не рассматривался: Каланчевский путепровод и участок Алексеевской ветви до Курского вокзала остаются «узким местом», реконструкция которого, по мнению транспортников, необходима. К слову, она планировалась если не в проекте Центрального вокзала 1930-х годов, то как минимум с 1959 года, когда была прописана в Генеральной схеме развития Московского узла. Сейчас, в связи со строительством «московских центральных диаметров» (МЦД) и федеральными планами высокоскоростных железнодорожных магистралей, реконструкция оказалась неизбежной, а скорость развития событий — стремительной.
Главной сложностью для переговорщиков Архнадзора стало отсутствие у Каланчевского путепровода охранного статуса, несмотря на его авторство, на архитектурное решение, на принадлежность к выдающемуся ансамблю Каланчевской площади. Увы, позиция действующего Правительства Москвы известна: не ставить на охрану инженерные объекты, которые могут подлежать реконструкции даже в неопределенном будущем. Это прежде всего мосты и путепроводы.
В ситуации цейтнота, когда проект архитектурно-градостроительного решения уже находился на рассмотрении в Москомархитектуре, мы смогли настоять на переговорах с проектировщиками. Задача состояла в том, чтобы применить логику охранного дела к объекту, который является памятником де-факто, но не де-юре.
Переговоры начались во второй половине августа 2019 года на площадке Департамента культурного наследия, продолжались на площадках Москомархитектуры и проектировщика, института «Мосгипротранс». Если первоначальная концепция предполагала эстакаду без земляной насыпи, с абсолютно новыми опорами, то исходной переговорной позицией проектировщиков было уже облицевать опоры щусевским гранитом сносимых подпорных стен. Но в ситуации сноса это была бы лишь иллюзия «уважения к предшественнику».
Неотменимым условием технического задания оставалось увеличение числа железнодорожных путей с двух до четырех. Землеотводы для них определены проектом планировки территории (ППТ), утвержденным на федеральном уровне, так что город и архитекторы не являлись в этом пункте субъектом переговоров.
Пути прибавляются по одному с каждой стороны от существующих, что означает поначалу физическую разборку подпорных стен Щусева при любом продолжении.
Кроме того, эстакады над городскими проездами категорически лишаются промежуточных опор в пролетах, чтобы соответствовать новым «красным линиям», а также снять увеличенную нагрузку с коллекторов ручья Ольховец и метро мелкого залегания. Для перекрытия удлиненных пролетов балочные конструкции уже неприменимы, используются фермы. Отстоять опоры в пролетах нам не удалось.
Что удалось
Во-первых, настоять на восстановлении подпорных арочных стен Щусева после расширения путепровода — вместо сквозных проходов и газонов между площадью и Каланчевской улицей, как было в первоначальном варианте.
Один, протяженный, участок подпорной стены тянется вдоль Казанского вокзала; стена после повторного строительства приблизится к нему на несколько метров. Другой, короткий участок, или «малая аркада», расположен на оси Комсомольской (Каланчевской) площади. Именно за ним высится гостиница «Ленинградская», перед ним — памятник первому министру путей сообщения России Павлу Мельникову. На нашей памяти этот отрезок стены был закрыт позднейшими постройками, тогда как в замысле Щусева он акцентирован увеличенной аркой с фонтаном.
Фонтан не осуществлён, но саму арку легко найти.
В изначальном проекте фактически нового путепровода видим на месте этой стены сквозной проход с газоном вокруг бетонных опор. В утвержденном варианте — арочная стена.
Дальнейшее изучение проектировщиком материалов Алексея Викторовича Щусева дало еще более неожиданные результаты. «Мосгипротранс» предложил реализовать первоначальный замысел архитектора: подпорные арочные стены, зеркальные существующим, со стороны Каланчевской улицы и гостиницы «Ленинградская».
Сейчас эти места занимают откосы железнодорожной насыпи, ширина которой как раз и будет «съедена» при расширении путепровода в сторону города.
И даже арочная ферма нашлась в одном из авторских вариантов, опубликованных на нашем сайте исследователем творчества Щусева Сергеем Колузаковым. Этот вариант был отвергнут самим автором или его заказчиком; однако девиз «Больше Щусева» набрал силу в современном «Мосгипротрансе». Арки нового проекта кажутся даже ниже; но их, увы, больше, и рисунок их другой.
Самая большая ферма стала и самой большой проблемой. В проекте она переброшена не над существующим средним проездом путепровода, а над участком земли к югу, чтобы снять нагрузку на пролегающий здесь близко под поверхностью тоннель Сокольнической линии метро. Таково категорическое условие согласования Метрополитена, ставшее известным, когда осенью минувшего года Москомархитектура выпустила Архитектурно-градостроительное решение (АГР) по итогам первого тура наших переговоров.
В феврале Архсовет опубликовал, а главный архитектор города прокомментировал осеннее решение. Семиарочная аркада, вопреки нашим ожиданиям, сократилась в нем до трехарочной. При переносе нагрузки на ферму пространство под ней легко закрывалось бы гранитными стенами без ущерба для метро; но сочетание фермы с аркадой показалось проектировщикам «Мосгипротранса» странным.
Чтобы решиться на эту странность, потребовалось еще несколько месяцев переговоров и ожидания. Мы сочли, что возникающий архитектурный образ оправдан сохранением счета и протяженности щусевской аркады, даже при изменении некоторых пропорций и членений.
На последнем этапе консультаций заказчик предложил сделать несколько арок под фермой сквозными. Отвести это предложение оказалось невозможно по условиям согласования проекта. Но и сквозная арка нашлась в проекте Щусева, хотя и на другой, центральной оси аркады. Более того, она была реализована и впоследствии заложена.
Благодаря консультациям Сергея Колузакова, присоединившегося к переговорам, проектировщик разработал два варианта решения – с одной и с тремя арками щусевского рисунка. Москомархитектура утвердила вариант с тремя. Решение подписано главным архитектором города 1 июня.
Напомним, что АГР еще не проект. Конечно, потребуются пристальное наблюдение за проектированием и соответствием работ проекту, причем вне юрисдикции закона «Об объектах культурного наследия». Конечно, переборка стен и срытие насыпи будут выглядеть как снос. Конечно, потребуются гранит и гранитчики. Конечно, есть риск утраты подлинного и применения иного гранита. В пояснениях к АГР прямо назван куртинский гранит. Подлинный гранит необходимо сохранить.
Еще комментаторы наверняка отметят, что такую работу в наше время некому делать. Но если некому, теряют смысл и реставрационные проекты. У нас и кирпич некому ровно класть.
Feci quod potui, faciant meliora potentes.
Документальная хроника из к/ф «Последнее лето детства»
11-месячная эпопея наших переговоров дает пример взаимодействия между профильными департаментами Правительства Москвы, градозащитниками, проектировщиками и заказчиками, даже такими сложными, как РЖД.
Мы к нему готовы. Взаимодействие в том же составе могло спасти, но не спасло дома под номерами 8 на Новой и Старой Басманных, снесенные минувшей весной при расширении выемки путей к югу от Каланчевского путепровода.
Начав диалог своевременно, можно найти выход из самых затруднительных обстоятельств. Увы, в Москве по-прежнему недостает площадок для таких переговоров, а главное – нет постоянного гласного механизма взаимодействия городской и федеральной администрации, экспертов, общества, проектировщиков, субъектов градостроительной деятельности. Мы называем этот механизм Советом по наследию.
Для зданий и сооружений, лишенных охранного статуса, в городе, лишенном статуса исторического поселения, такой Совет особенно необходим.