Архнадзор

Вчера исполнилось сто лет со дня выхода в свет первого русского фильма – «Понизовая вольница» («Стенька Разин»). В ознаменование этого радостного юбилея представляем текст Николая Кириллова, посвященный первым московским адресам кинематографа.

Первый киносеанс Москва увидела ненамного позже, чем Париж – всего через полгода. Дебютный публичный показ братья Люмьеры осуществили в декабре 1895 года, а 6 мая 1896 года французский импресарио Рауль Гюнсбург показал люмьеровские картины — в том числе знаменитое «Прибытие поезда…» — в театре Солодовникова (его перестроенное здание на Б.Дмитровке, 6/1 ныне занимает Театр оперетты), и в тот же день – в летнем саду «Аквариум». Впрочем, Москве было не до того – утром первопрестольная встречала на вокзале Николая II , а вечером состоялись торжества по случаю дня рождения государя. Не до сеансов было и в последующие дни, поскольку предстояло Священное Коронование в Успенском соборе (кстати, хронику этих событий запечатлевал другой француз – Камил Серф).

Читать полностью →

Сергей Брель

Этому зданию повезло, и, в то же время, не слишком. Пережив эпоху переустройств и разрушений, оно оказалось на задворках парадной московской застройки. Спустя более тридцати лет после строительства Саввинский Архиерейский дом «передвинули» с красной линии улицы Горького, чтобы освободить место для новоявленных фасадов сталинской столицы.
О прежнем положении дома напоминает лишь лёгкая кривизна фасада, ранее объяснявшаяся изгибом трассы Тверской дороги. О сложной биографии – неприметные следы бытования, зарубки на старых стенах, которые могут исчезнуть при первом небрежном ремонте. Об уюте прежней жизни – быт отдельных, раритетных квартир, по-настоящему диковинных достопримечательностей старого города.

В одной из каморок Саввинского дома пока ещё располагается именно такое хранилище московского духа – домашний кукольный театр «Чёрная курица».

Читать полностью →

Максим Перевитский

К Царицыну нужно привыкнуть. Царицыно как лекарство — можно принимать только в особых случаях и в определенных количествах. Нельзя сказать, что я люблю Царицыно. Говорят, что здесь проклятое место. Как не странно, я чувствую это. Даже во времена живописного запустения сюда не тянуло прийти с бывшими одноклассниками, даже просто попить пива на скамейке. Сюда не хотелось привести для уединения девушку. Но в чем нельзя было отказать Царицыну, так это в создании особого, весьма странного, но иногда очень необходимого настроения. Царицыно, окружив тебя своей печалью, вводя ее малыми дозами, делало прививку от греховного уныния…

Читать полностью →

Москва догламурная (окончание).

Максим Перевитский.

Как втемяшил князь Юрий свою резиденцию на Боровицкий холм, так и стала Москва проходным двором. Город-то чай, не лесная деревенька. Торчит на мысу, как три тополя на Плющихе, людей разных привлекает. А по лесным краям народ в основном ушлый шатается… Вот и зачастили сюда разные послы, заговорщики, а с ними и шпионы с диверсантами. И враги появились другие, враги нового типа. Если раньше враг приходил чтоб стадо коров угнать, да девку красную для приплоду умыкнуть, то теперь — что не ворог, то с политическими мотивами.

Читать полностью →

Конец лесной вольницы (продолжение)

Максим Перевитский

Давно это было… Тогда еще не знали дороги через Великий Лес ни жестокие вожди из большого града на Днепре, ни хитрованы-купцы из Нового города на Ильмень-озере, а коней черных всадников Великой Степи даже плеть не могла заставить войти в темную чащу, оглашаемую звериным рыком да криком совы. Прошло уже несколько веков, как покинул эту землю древний народ, давший имена здешним рекам и оставивший после себя лишь обдуваемые ветром старые серые бревна на высоких, окруженных земляными валами, холмах. Почему ушел?.. Кто знает…

Читать полностью →