Архнадзор

Александр Можаев
Опубликовано в журнале «Русская жизнь»

Вот они, такие простые и привычные московские улицы. Всего лишь Остоженка – мечта богатого идиота, всего лишь Тверской бульвар – место встреч оголтевших от собственной непредсказуемости представительниц лесбийского молодежного движения… Кто теперь помнит о том, что когда-то в окнах этих домов отражалась грозная и кровожадная заря Нового мира. О разыгравшихся здесь драмах всенародного, исторически-поворотного масштаба напоминает разве что удивительная мемориальная доска, повествующая, что вот на этом месте во время октябрьских боев 1917 года героически погибли товарищи Жебрунов и Барболин… Поди теперь разберись, что это за товарищи.
В общем, всё правильно — до свадьбы заживет, дело житейское, а кто старое помянет глаз тому долой. Город с такой глубокой и яркой историей, наверное, имеет право не помнить некоторых, особенно страшных и несимпатичных страниц своего прошлого. Тем более, что под московским асфальтом лежат и такие поля бранной славы, к которым слово «слава» вроде бы не очень применимо – смута и братоубийственные войны не повод для исторической гордости. Подобные летописные страницы могут много рассказать о мужском характере и загадочном русском менталитете — но ничего особо романтического в них нет. Хотя с другой стороны: «Или как прежде, в черных бушлатах»… Одним словом, ровно 90 лет назад, 4 ноября по старому стилю, Москва капитулировала перед всепобеждающим натиском пролетарской революции.

Читать полностью →

Василий Голованов

Если бы можно было представить себе ландшафт в некоей зримой ретроспективе, например, в кино, то огромное число уголков именно нашей родины в течение последних ста лет изменилось настолько и столько раз, что было бы непросто поверить в то, что это — один и тот же ландшафт. Я говорю не о тех случаях, разумеется, когда изменение вызвано чем-то естественным: ростом города, строительством плотины и т.д. (в конце концов и Нью-Йорк до небоскребной эры совершенно для нас неузнаваем). Я говорю о том, когда и изменений-то особых не происходит, однако с течением времени ландшафт делается совершенно непохожим на себя. Сам на себя неналожимым. Прежде всего по духу. Это, конечно, связано с драмой нашей истории, ибо тот же Соловецкий монастырь — это нечто совершенно противоположное Соловецкому лагерю особого назначения, разместившемуся в его же стенах. Таких “перевоплощений” по стране — сотни. Нет нужды далеко ездить, чтоб поглядеть. Но одно место потрясло меня особенно: это Бутовский расстрельный полигон километрах в семи на юг от современной МКАД.

Читать полностью →